Ироничная поэзия Ивана Колесника

Иван Колесник, поэт из Норильска.
"Главная" загадка Джоконды

Один поэт, гуляя по Парижу,
Раз в Лувр зашёл - Джоконду посмотреть,
Труд гения эпохи Возрожденья.
Четыре года он писал портрет!

Бесчисленное множество загадок
Прекрасный этот образ породил.
Мир то взлетал, то приходил в упадок - 
Загадочный портрет за всем следил.

Ну, догадайся, кто глядит с картины
С насмешкою из глубины веков?
Жена торговца Лиза Герардини?
Салаи - первый из учеников?

А может, это Мастер через годы
Послание своим потомкам шлёт?
Преодолев сомненья и невзгоды,
Попробуй разгадай заветный код!

А задний план? - Ну дымка, ну сфумато.
Бесспорно, Леонардо - молодец!
Гораздо лучше "чёрного квадрата"
Джоконду мы берём как образец,

Как эталон великого искусства,
Шедевр эпохи, живописи столп!
Сдаётся мне, она слегка устала
От разношёрстных и галдящих толп.

В смятении опять душа поэта!
Гнетёт вопрос: "А подлинник ли это?".
А ты – а я

А ты говорила, что я тебя снова не слышу,
А я всё пытался услышать тебя и понять.
А ты попросила, чтоб я глаза поднял повыше,
А я тебя взглядом устал в поднебесье искать.

А ты так хотела лишь делом своим заниматься,
А я так хотел разрешить все проблемы твои.
А ты разнотравьем устала уже баловаться,
А я пил из кружки отвар прошлогодней хвои.

А ты о высоком мечтала, не только о хлебе;
А я искал выход, блуждая по кругу во мгле.
А ты для меня так стремительно ехала в небе,
А я для тебя слишком низко летел по земле.

А ты свою жизнь рисовала мне в радужных красках,
А я по утрам в серый мир уходил за порог.
А ты проявляла на людях себя в разных масках,
А я из порочного круга всё выйти не мог.

А ты переделать весь свет под себя попыталась,
А я, создавая тебя, всё своё разрушал.
А ты по руинам бежала вперёд, ускорялась,
А я лишь топтался на месте и еле дышал.

А ты оказалась довольно расчётливой стервой,
А я одобрял все расчёты, вплоть до мелочей.
А ты забирала себе мои время и нервы,
А я стал рассудок терять от бессонных ночей.

А ты мне твердила, что люди не могут меняться,
А я стану злее, я точно тебе говорю.
А ты загодя начинала в дорогу сбираться,
А я своей грубой ошибки вновь не повторю.

А ты улетела в столицу вчера в семь-пятнадцать,
А ты понадеялась, что я и так всё пойму…
А я засыпать без тебя научился в двенадцать.
А я целиком предоставлен себе самому.
* * *

Как же всё-таки сложно жить
Переменами, передрягами,
Перевязывать жизни нить;
Заливать коньячными флягами

Одиночество и тоску.
Бесконечность вдруг разделить на ноль.
Яд - по венам, металл - к виску,
Боль - на выдохе, и на вдохе - боль.

По теченью без вёсел плыть
Нам порогами, перекатами,
И вместилища душ лечить
Авиценнами, Гиппократами;

Да на кухнях судьбу винить,
Через раз питаясь подачками...
А не проще ль собою быть,
Не стонать над тела болячками?..

Как же всё-таки сложно жить
Безнадёжными ожиданьями;
Быть с одними, других - любить,
Разбавлять разлуку свиданьями

Мимолётными, при луне,
То в открытую, то - украдкою,
И в зелёном мешать вине
Правду горькую с ложью сладкою.

Сотни истин познав на вкус,
Погубить в себе дух романтики;
Горький опыт мотать на ус,
Разменять барахло на фантики,

Сердце раненое - разбить
Пересудами, кривотолками...
А не лучше ли - просто жить,
Не рыдать над его осколками?..

Как же всё-таки сложно жить -
Ждать в смятении, когда выйдет срок;
Накипевшее - изложить
На листе одном, в сорок девять строк.

Оглянуться, подумать бы
О не сделанном, о достигнутом;
Так принять поворот судьбы,
Чтобы не жалеть о зигзаге том,

Отпустить уходящий год,
Осознав себя частию бытия...
Всё проходит, и всё пройдёт,
Я - не первый, и не последний - я!

Жизнь - творчеству посвятить!
Ночи - впроголодь, сон - урывками...
А не лучше ли просто жить,
Не страдать над души обрывками?..

Как же всё-таки просто - ЖИТЬ!..
Про здоровое питание

Жил поэт на свете, иногда писал,
И для вдохновенья всё подряд жевал.
Лишний вес, одышка, дел невпроворот,
Скоро день рожденья, муза не идёт.

Тридцать и три года – что тут говорить?
Жизнь свою решил он круто изменить.
Правильно питаться – не стихи читать!
Вегетарианцем вдруг решил он стать.

Мясо, рыба, яйца, птица – ничего
Больше не годится в пищу для него.
Пожуёт травинку, изопьёт воды…
Так недалеко и до большой беды.

- «Отощаешь, милый, ссохнешься, мой свет!» -
Бабушка сказала, но молчал поэт.

Быть или казаться, быть или не быть? –
Каждый должен это для себя решить.
Он ремонт закончил, все утряс дела.
В новый храм искусства муза не пришла.

На лице улыбка, а в глазах – тоска,
И друзья покрутят пальцем у виска.
Пусть избита рифма и банален слог,
Но зато себя преодолеть он смог!

Как-то раз под вечер выйдя в магазин,
Музу отыскать хотел он средь витрин.
Вдруг сошёлся клином в точку белый свет:
Он узрел знакомый жёлтенький пакет!

Съёжился желудок, к горлу подступил,
Вспомнил мой товарищ, как студентом был:
«Доширак» на завтрак, «Роллтон» на обед.
Через день питайся и живи без бед!

И рукой дрожащей он пакет схватил
(Биться с искушеньем не хватило сил).
Вот она, родная, страсть как хороша!!!
Пусть приправа – гадость, но зато – лапша…

Наш поэт на взводе: собран, напряжён,
Вдумчиво читает этикетку он.
Сдвинутые брови, синий цвет лица:
Только бы в составе не было яйца!
Про уборку и начало новой жизни

Вот час заветный пробил, миг настал:
Ты захотел духовно развиваться,
И где-то в умной книге прочитал,
Что для начала надо бы прибраться.

В уборке неуместна суета,
К заветной цели двигайся упрямо!
В шкафу своём найдёшь немало хлама,
Вещей ненужных и пять раз – кота!

А разгребая на столе завал,
К порядку приближаясь поэтапно,
Среди бумаг пальто найдёшь внезапно,
Которое когда-то потерял.

Пыль вытрешь под диваном – благодать!
Душа поёт и просится куда-то!
Уборке конца-края не видать,
А солнце уж склоняется к закату.

Великий подвиг – ёлку выносить!
Ведь Новый год давно пропал с экрана.
Тебе б ещё заборчик побелить…
Как жаль, что в октябре темнеет рано.

С утра всю жизнь по-новому начать
Стремился ты во что бы то ни стало.
Весь день – уборка: много или мало?
Да только всё разбросано опять.
Денежный вопрос

Купил пылесос, бумеранг и там-там,
Затем осознал свой поступок:
Друзья! Дорогие! Поменьше бы нам
Таких импульсивных покупок!

Часы присмотрел себе третьего дня,
В них компас и счётчик шагов,
И всё хорошо, только есть у меня
Пятнадцать отличных часов!

Затариться крышечками для ведра
Мне, видимо, не суждено:
В семейном бюджете зияет дыра,
Закончились деньги давно.

Наличность в бумажнике – странная вещь,
Хоть есть она там не всегда.
Она как бы есть, но её сразу нет –
Ушла непонятно куда…

Себе я поставил строжайший запрет
Наличные с карты снимать.
Плевав на запрет, захожу в интернет –
Хочу себе сейф заказать.
Норильская погода

(от лица женщины-автора)

Четвёртый день закрыт аэропорт,
Я Юльку в гости жду из Волгограда.
Вино купила, заказала торт,
Но тут поднялся ветер, вот досада!

И за окном – снежинок хоровод,
Болит моя душа, разбито тело.
А ветер жестяные крыши рвёт…
Собака чья-то низко пролетела.

К дождю, наверное, такие вот дела.
Как я люблю норильскую погоду!
Вино по тихой грусти допила,
Дождю и ветру напишу-ка оду!

Бутылочка за раз – не показатель.
Смотрю в окно, кружится голова…
Прошу простить, любезный мой читатель,
Я в непогоду путаю слова.

Четвёртый день закрыт аэропорт,
Не прилетит ко мне подружка Юля.
Заветрелись цветы, и вянет торт,
А завтра – тридцать первое июля!
(Бородатый анекдот в стихах)

В лесу дремучем, под сосной,
Вечернею порой
Раз с зайцем повстречался волк
На тропочке лесной.

- ЗдорОво, друг! – ЗдорОво, брат!
Тебя я видеть рад!
Пошли, косой, к тебе гудеть!
Откуда самокат?

- А я, ты знаешь, серый друг,
Три дня, как бросил пить.
Уже успел долги раздать
И самокат купить.

Ну, заяц!.. Как подвёл меня…
- К медведю ты сходи.
Не просыхает он три дня,
Вот с ним и погуди!

Через неделю серый волк
Среди берёз ползёт,
А заяц по тропе лесной
Велосипед ведёт.

- Откуда вЕлик, слышь, косой?
- Пока ты с Мишей пил,
Я, поработав за тебя,
Велосипед купил.

- Ну, погоди! Вот брошу пить,
Поем, потом посплю,
И чтоб, дружок, тебя затмить,
Трамвай себе куплю!

Проходит месяц, волк всё пьёт…
Вдруг слышит гром и треск:
На мотоцикле брат-косой
Заехал в тёмный лес.

- Во, мотик! Заяц, ну ты дал!
Фонарь, обвес, рога!
- Не пил. Копил. Скопил. Купил.
А ты всё пьёшь? – Ага…

Бывай, Косой! Я – за второй!
Потапыч бросил пить
Да подарил мне аппарат,
Чтоб самогон варить.

...Проходит год, волк пьёт и пьёт,
А заяц между тем
Машину моет у реки,
Весьма довольный всем.

- Ух ты, машина! Вот те на!
Ну, заяц, погоди!
- Вот бросишь пить, и у тебя
Всё будет впереди!

Езжай-ка ты, косой,.. домой!
Да не мешай мне жить!
Я сам, через годок-другой,
Быть может, брошу пить!

...Вот год прошёл, за ним – другой,
Пошёл уж третий год.

Наш заяц едет за рулём
И песенки поёт.
Но что за диво? Вдруг ему
Навстречу вертолёт!

В кабине – волк сидит в очках
(чтоб солнце не пекло),
В костюме он, да при часах,
И трезвый, как стекло!

- ЗдорОво, заяц! Бросить пить –
Такая ерунда!
- Вот это да! Не может быть!
Ты ж пил, дружок, всегда!

И жижу, помню, по утрам
Болотную лакал.
Откуда ж деньги у тебя?
- Да так… бутылки сдал!

Иван Колесник.

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.